Драконология

Драконология (как вариант драконография или драконоведение) — это изучение дракона. В зависимости от того, что понимается под словом «дракон», драконология может являться игрой, художественным приёмом или метафорой. Однако подлинное значение термина имеет чисто научный смысл.

Дракон как поликультурный и психологический феномен насчитывает сотни лет, а география его распространения — вся Земля. Несмотря на то, что ряд символов, сосуществовавших с ним в одном времени и месте, давно потерял актуальность, дракон по-прежнему важен и, более того, набирает популярность. Это значит, что изучение этого феномена во всех его аспектах также важно. Ряд учёных посвятил свои работы дракону, но до сих пор они остаются разрозненными, научное знание о драконе не складывается в общую картину, не даёт объёмного видения предмета.

Это можно преодолеть лишь посредством выделения особой области научного знания, которая охватывала бы все аспекты дракона, — драконологии. Однако этому есть несколько препятствий. Самое существенное из них — традиция восприятия дракона и его изучения как сказки. Причиной тому является длительная вера людей в существование драконов-животных. В зоологическом труде под названием «Historia animalium», начатом швейцарским учёным-энциклопедистом Конрадом Геснером в 1551 году, дракон описывается наряду с реально существующими биологическими видами. Позднее, в 1608 году в «Истории змей» (The History of Serpents) Эдуард Топселл также описал дракона среди фауны Земли. Аналогично и в переведённом с латинского языка учебнике «История о животных безсловесных или физическое описание известнейших зверей, птиц, рыб, земноводных, насекомых, червей и животнорастений с присовокуплением нравоучительных уподоблений, из природы их взятых», который был напечатан в Московской губернской типографии в 1803 г. Лишь к концу восемнадцатого века, когда биология благодаря трудам Карла Линнея стала полноценной наукой, дракон из чудовища превратился в летучую ящерицу рода Draco, а прочие его образы остались за пределами науки о животных.

С этих пор изучение дракона понималось в духе легенд. Отторжение дракона от области научного знания, в которую он вписывался ранее, было столь же сильным, как до этого — включение его туда.

Одним из первых учёных, которые начали изучать дракона как феномен, а не как фантастического зверя, стал голландец Маринус Виллем де Виссе. Его труд «Дракон в Китае и Японии», вышедший в 1913 году, стал краеугольным камнем в научном знании о мифологии дракона. Чуть позже, в 1919 году вышла в свет «Эволюция дракона» антрополога Графтона Эллиота Смита. В ней автор описал культурологическое значение дракона как объединяющего символа многих географически и исторически различных цивилизаций. На протяжении всего двадцатого века количество научных работ, так или иначе касающихся дракона, возрастало. Особенно много стало их в 1980-90-е годы. Дракона, наряду с другими символами, рассматривали такие учёные, как Владимир Пропп, Джон Р. Р. Толкин, Ариэль Голан, Антон Платов, Ян Чеснов, Владимир Кубарев, Давид Бродянский и многие другие.

Однако всё это время не существовало никакой области, которая могла бы накапливать знание о драконе. Учёные разных стран проделали большую работу по изучению феномена, однако и в прошлом, и сейчас эти работы разрозненны. Большей частью их труды представляют собой оригинальные исследования, не опирающиеся на другие научные работы. Отсутствие официально признанной науки о драконе не даёт установиться связям между учёными. В результате исследователи дракона называют себя мифлогами, фольклористами, психологами, антропологах, иконографами, теологами, палеонтологами, археологами, зоологами или литературными критиками, изучающими дракона в рамках этих областей науки. Вместе с единой наукой отсутствует и единая терминология, дополнительно затрудняющая коммуникацию и исследование дракона.

Многие учёные избегают слова «драконология» из-за прочно установившегося общественного мнения, связанного с ненаучностью первых биологических работ, включавших дракона в перечень животных. В конце двадцатого — начале двадцать первого века индустрия развлечений подхватила моду на драконов и стала интенсивно эксплуатировать образ драконологии-сказки, что дополнительно укрепило стереотип.

Однако в 1992 году литературовед Цигуан Чжао в своей диссертации «Изучение драконологии: Восток и Запад» прямо указал на необходимость выделения драконологии как самостоятельной науки о драконе. Он обозначил проблемы и выдвинул некоторые идеи и концепции драконологии (например, сравнительный подход). Научное издательство Peterlang назвало эту работу одним из наиболее заметных достижений драконологии. Биолог Питер Хогарт, занимающийся вопросами существования и моделированием биологии дракона, в 2004 году считал, что драконология — очень узкая область, которой занимаются немногие. О. Ю. Пильтенко полагает науку о драконе уже полноценной наукой. Аналогичного взгляда придерживается Надежда Сомкина.

В Китае в последней четверти XX века и первом десятилетии XXI века драконология значительно развилась и имеет поддержку на государственном уровне. Китайские исследователи занимаются символикой, происхождением и возможным реальным существованием дракона. Происхождению посвящена работа Ху Чжаохуа под названием «Китайский священный дракон» — одна из наиболее глубоких и обстоятельных драконологических работ. Известный драконолог Пан Цзинь в 2005 году был приглашен в пекинский Дом народных собраний и был отмечен за «изучение дракона — ключ к изучению духа китайского народа».

Сегодня можно говорить, что драконология находится на этапе становления. К её актуальным задачам относятся:

- объединение и анализ накопленного разными науками знания о драконе;
- выработка общей драконологической методологии;
- очерчивание ранее неизученных областей драконологии.

Беглый осмотр литературы показывает, что основное внимание исследователей дракона сконцентрировано на мифолого-историческом аспекте. Лишь единичные работы затрагивают современного дракона (на материале произведений жанра фэнтези) и вопросы эволюции, и совершенно игнорируется психологический аспект. Это значит, что для исследователя ещё открывается огромный простор для деятельности.